Результат компьютерного фоносемантического анализа слова Пу*тин

 Семь трендов (вызовов и проблем) менеджмента в 21 веке.

1. Общий отход управленцев от ценностей науки (просвещения и развития), анализа опыта.

Критический разум, анализ, моделирование и прогнозирование ситуаций, использование опыта постепенно уступают место «креативности», «интуиции», «предвидению», «целостному ощущению», «откровению», «драйву», «бренду».
Знание о реальности становятся менее ценными по сравнению с ощущениями о внутреннем мире человека и культуры.
Образование становится необходимым не столько для развития навыков мышления и принятия ответственности, сколько для получения связей и контактов.
Научное мышление вытесняется религиозными и пара-научными представлениями.
Знание перестает быть силой и необходимостью, и становится одной из функций или подсистем, которой занимаются специально обученные люди.
Ценностью становится не открытость, а сокрытие знание, не публичное сравнение и обсуждение проблем, а способность к манипуляции мнениями.

2. «Феодализация» корпоративного и государственного управления.

Динамика организаций определяется в большей степени кланово-сословными отношениями лиц, принимающих решения, чем реальными необходимостями, вызовами, социальными проблемами.
Статус в компании или государственной организации в большей степени становится рентой, платой за заслуги, участие в войнах, лояльность или родственные связи.
Корпорации и государственные организации всё больше напоминают «феодальные крепости» - в них всё сложнее проникнуть. Проникнув, их не просто покинуть.
Кланы начинают вести войны с использованием административных ресурсов. Это приводит к рейдерству, правовому нигилизму. Победителям дают ренты – должности. Проигравших выдавливают из игры вне зависимости от их управленческих результатов и достижений.
Оценка работы производится не по результату или эффективности менеджера в его организации, а по принадлежности к клану, способности сформировать услуги для вышестоящего феодала, победам в войнах.
Отношения с выше стоящим руководителем становятся единственной управленческой реальностью. Происходит генерация поколения управленцев, ориентированных исключительно на потребности своего руководства (феодала), оторванных от какой-либо социальной (человеческой) реальности.


3. Безответственность руководителей.

Цинизм становится нормой принятия решений, порождая безответственность – перед собой, своей семьей, сотрудниками, клиентами, поставщиками и пр.
Позиция по отношению к руководителю-феодалу «чего изволите» тоже является безотвественной, так как переносит ответственность на феодала в обмен на личную свободу.

В результате пространства управления становятся безликими - никто не готов становиться человеком.
4. Бренд-капитализм.

Стоимость товара определяется не его потребительской ценностью с точки зрения качества жизни человека или социальных потребностей, а исключительно ожиданиями потребителей.
Управлять ожиданиями дешевле и проще, чем решать социальные проблемы или инвестировать в науку и инновации. Поэтому будущее за низкокачественными и высокопафосными товарами и услугами.
Идеал бренда: новинки без инноваций, ВАУ эффект, форма без содержания, качество без качества.
Эта тенденция переходит в корпоративное управление – нужны ВАУ менеджеры, звезды – руководители «бренды». Люди не любят, чтобы их учили и напоминали о работе. Люди любят, чтобы их развлекали.

5. Капитализм катастроф и управление шоком.

Менеджмент освоил новую прибыльную нишу – прием «пугай и спасай». Одни и те же люди пишут сначала компьютерные вирусы, а потом программы от их защиты. Если бы Бен Ладена не было, его следовало бы придумать.
Шок мобилизует потребителя и заставляет его покупать наши услуги более интенсивно.
Так как общее качество управления падает ввиду «феодализации», то техногенные риски будут не уменьшаться, а увеличиваться.
Самолеты будут падать, поезда сходить с рельсов, а социальная истерия, вызванная техногенными рисками будет  использоваться для развития индустрии безопасности.

6. Глобализация.

Глобализация – она не для всех. Она только для богатых чиновников, предпринимателей и интеллигентов. Эти сообщества будут возводить более высокие барьеры, формируя глобальные и космополитичные закрытые касты, устроенные по феодальному принципу.
Сословия богатых чиновников, предпринимателей и интеллигентов окончательно избавятся от комплекса ответственности перед бедными и всеми, кто не входит в их социальную сеть.
Бедные не глобализуются. Они будут жить в гетто и периодически убивать друг друга, что будет подпитывать капитализм катастроф. Богатые придумают способ жить на дистанции от бедных с минимальными коммуникациями.

7. Китай.

Китай ни с кем воевать не будет. Он просто придет везде где только можно и размножится. А глупые и ленивые белокожие обезьяны умрут сами или поубивают друг друга. Это не отменит ни феодализм, ни бренд капитализм, ни капитализм катастроф. Просто все – процентов на 80-90 будут китайцами.

Самое большое жизненное наказание – ежедневно и напряженно (с полной отдачей)  работать на бессмысленной  работе на людей, которых не уважаешь.

12 июня 2048 года ночью на улице Барболина в Москве была слышна перестрелка, поэтому, начальник 345 районного отдела милиции «Сокольники» Николай Михайлов взял броневик для поездки на работу.

Он проехал вдоль фавел Матросской Тишины, обогнул развалины завода - рынок гастов, и оказался у своей работы. Николай работал в сером 15 этажном здании, обнесенным пятиметровым забором и рвом с водой,  оборудованным автоматически стреляющими устройствами.

В этот день Николай приехал пораньше – во-первых, надо было поработать над диссертацией «Критика и самокритика как необходимый элемент борьбы с Коррупцией в условиях демократии». Во-вторых, сегодня была стрелка с соседом - начальником 346 отдела. Этот отдел был в руках азербайджанской диаспоры, и по слухам, именно его начальник крышевал банду гастов-китайцев, которая периодически работала на территории Николая. Николай справедливо считал, что все, кто кормится с его вотчины, должны с ним делиться. Надо было разобраться с коллегой.

Термин «гаст» образовался от устаревшего слова «гастарарбайтер» - раньше так  называли приезжих неквалифицированных рабочих. Сейчас этим словом обозначали всех лиц без доступа в интернет  и права на жительство, попавших во владение к кому-нибудь из Наших. Гастом мог стать любой человек – и прол, и планктон и умник, и даже проштрафившийся Наш. Имущество гаста принадлежало его владельцу. Официально гастов не существовало. Поэтому, они были не людьми, а вещами, а их биочипы числились за животными. Кроме того, практически у всех гастов были внутренние электрошокеры и чипы с паралитическим ядом, управляемые их владельцами. В Интернете существовал рынок, на котором можно было купить или обменять нужного тебе гаста.

Пролы, планктон и умники – в отличие от гастов, были людьми, но они не были Нашими, поэтому обращаться с ними тоже можно было как угодно. Начальство закрывало глаза на всё, что с ними творилось, а суды (если кто-то умудрялся дойти до суда) всегда оправдывали Наших – кроме тех случаев, когда Нашего надо было специально подставить.

Место начальника 345 отделения досталось Николаю, можно сказать, в приданое. В свое время он – простой участковый из Белгородской губернии,  прозябал в уездном городке, промышляя наездами на лавки планктона, да торговлей местными гастами. Судьба Николая изменилась после женитьбы. Дочь начальника управления кадров всей московской милиции пала перед его модными имплантантами и сексуальными достоинствами. Тесть-генерал – немного поворчав по поводу неравного брака, нашел для нового родственника неплохое место, красиво подставив предшественника Николая под Коррупцию. Он определил родственника в аспирантуру, сделал старостой церковного храма.

В благодарность за это Николай исправно снабжал своего тестя деньгами, гастами и конфискованными вещами.

Вообще-то Николай не видел себя ни большим ученым, ни религиозным лидером, но диссертация и помощь храму были модными атрибутами жизни Наших  – так же как броневик последней модели или коттедж под Москвой, охраняемый автоматчиками и пятью рядами колючей проволоки.

Кстати (подумал Николай), звонили из подмосковной – опять то ли сбежали, то ли сдохли два гаста. Надо было срочно купить или поймать на улице с десяток новых – дом требовал большого объема ежедневных работ.

С диссертацией можно было поступить просто – в рамках борьбы с Коррупцией завалить в какую-нибудь школу или институт (для не-Наших), положить всех на пол и затащить пару умников в обезьянник к гастам. Они при таком раскладе быстро всё напишут   – и про условия демократии, и про критику и про самокритику.

Но Николай решил не идти по легкому пути. Надо писать самому. Надо учиться грамотно выражать свои мыслеобразы в ментальных картах биочипов. К тому же, ему скоро надо делать визуализацию на партийном собрании – показать мысли о высоком моральном облике российского милиционера, дать статистику улучшений в борьбе с преступностью на фоне экономического развития и повышения эффективности инновационной экономики России. Это тоже требует подготовки.

До Коррупции все боролись с Терроризмом и Наркоманией, но Терроризм и Наркоманию торжественно  победили лет 30 тому назад. Кроме того – согласно речам на партийных собраниях, экономика страны давным-давно стала  инновационной и интеллектуальной.

Газопроводы и нефтепроводы устойчиво качали нефть и газ в Китай. Европа и Азия почему-то закрыли границы, а у всех людей  и гастов были биочипы, по которым проводились денежные расчеты и телефонные переговоры, вход в Интернет и идентификация личности. Биочипы  отслеживали передвижения людей, животных, роботов и машин, записывали всё, что они говорят и слушают, какими файлами обмениваются. Кроме того, всё, что происходило на территории Москвы, фиксировалось бесчисленными автоматическими  камерами слежения и датчиками.

Теоретически поймать преступника было очень легко, поэтому все преступления совершались только с разрешения Наших – исключительно в рамках Плана по борьбе с Коррупцией.

Начальство спускало Николаю достаточно жесткий План, поэтому ежедневно приходилось что-то придумывать, как-то изворачиваться. Облегчало жизнь то, что План по гастам и пролам как правило был минимален – эти существа и так были полностью под контролем Наших.

Чтобы выполнить План, часто приходилось устраивать уличные и квартирные облавы на умников и планктон. Им - чтобы выжить, надо было иметь хорошие суммы денег или влиятельных родственников среди Наших. Тех, кто не имел ни одного ни другого, записывали по разнарядке в преступники. При этом надо было не забыть поменять соответствующую информацию в биочипах и камерах слежения - этим  занимался специальный  штат сотрудников.

Имущество и квартиры этих бедолаг Николай научился достаточно быстро сбывать своим коллегам и родственникам, используя несколько изящных схем, позволяющих обойти вездесущие биочипы – так что все законы соблюдались идеально.

Однако, План был и на Наших. Но и тут всё было отработано.

Дело в том, что на каждого  сотрудника отдела у Николая был материал для уголовного дела. Коллеги, мягко говоря, не дружили между собой. Поэтому они соревновались в добывании показаний друг на друга. В ход шли выбитые у не-Наших признания, мелкие и крупные кляузы и подставы.

За каждым своим подчиненным Николай внимательно следил. Ему важно было понять -  насколько уважительно человек общается с ним, как он выглядит, как ведет себя во время многочисленных застолий, сколько денег переводит на его личные счета.

Любовь  к начальству, выполнение Плана, тотальный контроль территории и знание подчиненных – вот главные достоинства Нашего – любил повторять Николаю тесть-генерал.

Как только человек переставал нравиться Николаю или не хотел  выполнять План, на него вешали Коррупцию и заводили уголовное дело. В  биочипах и архивах появлялась вся необходимая информация о его преступлениях.

Эта система держала людей в тонусе, не позволяла расслабиться, а так же формировала страх и уважение подчиненных перед Николаем и его начальством.

Николай немного побаивался предстоящего партийного собрания – он не привык выступать. Начальство приказало привести в речи статистику улучшений в борьбе с преступностью, а так же разоблачить врагов демократии и свободного развития, клевещущих на  инновационную экономику России. 

В Интернете было много информации о том, что эти псевдодемократы утверждали: якобы после кризиса Россия оказалась за бортом мирового экономического развития, а практически все товары (включая биочипы) ввозились из-за границы. Россия будто-бы стала сырьевым придатком Китая и стран Юго-восточной Азии, а ее руководство плевало на всё население, будучи озабоченным только течением сырья по экспортным трубам. Злые голоса из внешнего вражеского интернета говорили о том, что  российские компании не играли никакой роли в мировой экономике, а система управления государством стала полностью коррумпированной и клановой.

Николаю надо было аргументировано  показать, что это совершенно не так. Над этим тоже следовало поработать пораньше  – до начала рабочего дня.

Начинался новый     день – 12 июня 2048 года.